Kompromati.ru закладки


Правительство блокирует сайты. Мы поможем обойти блокировку и получить доступ к нужному вам ресурсу, для перехода на нужный сайт кликайте по ссылке ниже

Перейти на сайт!



Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами  

Я все ждал, кто же поднимет перчатку, которую бросила правозащитникам Юлия Латынина. Никто не поднял. Я эту перчатку тоже поднимать не буду, но переложу ее в другое место.

В статье Латыниной много правды. Правозащитники знают это не хуже нее, но молчат, скованные корпоративной солидарностью.

Латынина, как проницательный журналист, совершенно верно определила левый дискурс в европейском правозащитном движении. Это так. Экологические и правозащитные организации тяготеют к левым, живущим антиамериканизмом и неразделенной любовью к социализму. В арабо-израильском конфликте они с жаром защищают палестинцев и сквозь зубы — евреев.

Они проливают крокодиловы слезы по заключенным Гуантанамо и Абу-Грейба, которых пытают слишком громкой музыкой и зрелищем обнаженных белых женщин, что для правоверного мусульманина якобы непереносимо. В любом московском КПЗ все, включая мусульман, будут кататься по полу от хохота, если узнают, что именно это и называется пыткой. Там о пытках знают гораздо больше — притом о настоящих.

Это верно, что ведущие европейские и международные правозащитные организации распределяют свое внимание совершенно непропорционально значимости событий, то есть массовости и жестокости происходящего. Примеров множество, и есть очень показательные.

Понятно, что преувеличенная забота об одних и полное равнодушие к другим возмущают человеческую совесть и задевают чувство справедливости. Но справедливо ли обвинять в этом все правозащитное сообщество? Оно состоит из людей и организаций, разных как по характеру деятельности, так и по ее длительности.

В старых правозащитных организациях давно образовался свой менеджмент, который считает сам факт своего существования уже большим достижением в защите прав человека.

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами.

Сближение правозащитников с властями, идеологически или организационно, — это не либеральный фундаментализм, это коррупция. Отсюда и появляются в списках узников совести боевики террористических движений, религиозные фанатики, городские партизаны и прочие революционеры и романтики насилия. Устоять перед коррупцией тяжело. Говорят, единственное средство против нее — развитое гражданское общество и свободная печать. Но многие ли готовы оппонировать правозащитникам с их же правозащитных позиций?

Юлия Латынина пишет о ситуации с правозащитным движением в открытом обществе, на Западе, но существуют еще и закрытые общества. И там правозащитники за свою деятельность платят свободой, а иногда и жизнью. Они тоже часть всеобщего правозащитного движения — не такая слышная, не такая состоятельная, не такая многочисленная, но, безусловно, гораздо более важная, чем все остальные, вместе взятые. Обвинять их заодно с западными правозащитниками в либеральном фундаментализме по крайней мере некорректно.

Неофициальные источники в правоохранительных органах говорят о версии убийства Деда Хасана, в соответствии с которой он мог быть убит за неправильное вложение денег воровского общака, в который каждый «честный вор» в России отдает 10 процентов от своего «заработка». За счет общака вор может рассчитывать и требовать помощь в случае ареста, суда и следствия, а также поддержки во время заключения. «Общак – дело святое», а дед Хасан был его держателем.

Неправильное вложение воровских денег могло привести к потерям значительной суммы, возможно, сотен миллионов долларов. Источники в МВД говорят о том, что вор в законе Тариэл Илиани (Таро) обвинил Деда Хасана в том, что он сотрудничал с МВД и ФСБ. Если в результате этого «сотрудничества» воровской общак потерял значительные суммы, то обвинение Деду Хасану было самым серьезным. Такой прокол держателя общака наказывается смертью.

В 2010 году Дед Хасан был ранен. Это было предупреждение. Вернуть деньги в общак за прошедшие два года он не смог. Слишком большой была сумма потерь. За это он, по версии неофициальных источников из МВД, и был убит.

У этой версии много косвенных подтверждений, хотя официальные представители правоохранительных органов, политики, депутаты и «специалисты» по тематике преступного мира, которые любят высказывать свои мнения и версии в СМИ, об это версии не говорят. Воры, естественно, тоже. А она стоит того, чтобы ее поставить на первое место как наиболее вероятную причину убийства Деда Хасана.

Воры в законе в последние годы стали в России больше коммерсантами, чем ворами. Newsweek приводит слова побывавшего в России криминального патриарха Бори Ушастого, который был приглашен из США для разводки Деда Хасана и Илиани: «Я между ворами непонятки развожу, но здесь я воров не вижу, а судить коммерсантов — не воровское дело». И Боря Ушастый отбыл за океан .

Эксперты МВД и ФСБ считают, что нынешние «законники» далеко ушли от старых идеалов. Понятия вроде «не женись», «не сотрудничай с ментами» давно забыты. Воровской бизнес теперь как никогда нуждается в «крыше». Еще недавно воры работали с милицией, ФСБ, прокуратурой, а теперь, особенно по крупным государственным проектам и программам, они связаны с теми, кто управляет силовыми структурами. Произошло окончательное сращивание криминалитета с властью .

Newsweek в материале о связях российских силовиков с преступным миром привел слова близких к воровским кругам собеседников журнала, которые вспоминали, что сборщики денег, объезжавшие московские казино от имени авторитетных воров, в том числе Деда Хасана, были на «Мерседесах» с номерами серии ЕКХ, которая принадлежит ФСО. Расшифровка ЕКХ: «Езжай, куда хочешь».

Воры и близкие к ним предприниматели скупили объекты, которые входят в списки охраняемых ФСО, тем самым автоматически получая официально себе охрану ФСО. Я знал, например, лично полковника ФСО Авакумова, начальника охраны Тельмана Исмаилова, владельца ресторана «Прага», объекта под охраной ФСО, а одновременно хозяина Черкизовского рынка. В конфликте с Тельманом, а у меня такой был, рассчитывать на помощь ФСО или ФСБ, а тем более МВД, просто не приходилось.

Теперь воры в законе связаны и с исполнительной властью, и силовыми структурами, и с крупным бизнесом. Воровские деньги вкладываются в «темы», которые контролируются и гражданскими государственными ведомствами, и военными, и правоохранительными органами

Но куда мог неудачно вложить покойный Усоян деньги общака?

Это могла быть только традиционная сфера вложений воровских денег. Например, торговля наркотиками, оружием, людьми, проституция, игорный бизнес.

Download this file. 4496 lines (4495 with data), 584.9 kB

Download this file. 5858 lines (5857 with data), 769.2 kB

... с Лужковым ушла и практика централизованных закупок овощей и закладки ... http:// kompromati.ru ...

17-1-2012  · Добавить в закладки ; Пригласить к ...

Во-первых, не большинство. Во-вторы, в г. Тамбове искала на няню на зп 40 000. И вы думаете нашла ...

30-11-2011  · http:// kompromati.ru /2005/06/20/zura...-i-lekarstvax/ 30.11.2011, 23:04 #24. maxim'ka. Просмотр профиля ... Социальные закладки .

12-1-2011  · Бухгалтер подсчитал, сколько денег мы теряем в Пенсионном фонде http://www.online812.ru/2011/11/29/010/title.jpg ...

http:// kompromati.ru /1999/12/29/zagadki-shojgu/ http://www.pravda.info/kompromat/2878.html …

20-12-2010  · Добавить в закладки ; Пригласить к ...

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами  

Я все ждал, кто же поднимет перчатку, которую бросила правозащитникам Юлия Латынина. Никто не поднял. Я эту перчатку тоже поднимать не буду, но переложу ее в другое место.

В статье Латыниной много правды. Правозащитники знают это не хуже нее, но молчат, скованные корпоративной солидарностью.

Латынина, как проницательный журналист, совершенно верно определила левый дискурс в европейском правозащитном движении. Это так. Экологические и правозащитные организации тяготеют к левым, живущим антиамериканизмом и неразделенной любовью к социализму. В арабо-израильском конфликте они с жаром защищают палестинцев и сквозь зубы — евреев.

Они проливают крокодиловы слезы по заключенным Гуантанамо и Абу-Грейба, которых пытают слишком громкой музыкой и зрелищем обнаженных белых женщин, что для правоверного мусульманина якобы непереносимо. В любом московском КПЗ все, включая мусульман, будут кататься по полу от хохота, если узнают, что именно это и называется пыткой. Там о пытках знают гораздо больше — притом о настоящих.

Это верно, что ведущие европейские и международные правозащитные организации распределяют свое внимание совершенно непропорционально значимости событий, то есть массовости и жестокости происходящего. Примеров множество, и есть очень показательные.

Понятно, что преувеличенная забота об одних и полное равнодушие к другим возмущают человеческую совесть и задевают чувство справедливости. Но справедливо ли обвинять в этом все правозащитное сообщество? Оно состоит из людей и организаций, разных как по характеру деятельности, так и по ее длительности.

В старых правозащитных организациях давно образовался свой менеджмент, который считает сам факт своего существования уже большим достижением в защите прав человека.

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами.

Сближение правозащитников с властями, идеологически или организационно, — это не либеральный фундаментализм, это коррупция. Отсюда и появляются в списках узников совести боевики террористических движений, религиозные фанатики, городские партизаны и прочие революционеры и романтики насилия. Устоять перед коррупцией тяжело. Говорят, единственное средство против нее — развитое гражданское общество и свободная печать. Но многие ли готовы оппонировать правозащитникам с их же правозащитных позиций?

Юлия Латынина пишет о ситуации с правозащитным движением в открытом обществе, на Западе, но существуют еще и закрытые общества. И там правозащитники за свою деятельность платят свободой, а иногда и жизнью. Они тоже часть всеобщего правозащитного движения — не такая слышная, не такая состоятельная, не такая многочисленная, но, безусловно, гораздо более важная, чем все остальные, вместе взятые. Обвинять их заодно с западными правозащитниками в либеральном фундаментализме по крайней мере некорректно.

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами  

Я все ждал, кто же поднимет перчатку, которую бросила правозащитникам Юлия Латынина. Никто не поднял. Я эту перчатку тоже поднимать не буду, но переложу ее в другое место.

В статье Латыниной много правды. Правозащитники знают это не хуже нее, но молчат, скованные корпоративной солидарностью.

Латынина, как проницательный журналист, совершенно верно определила левый дискурс в европейском правозащитном движении. Это так. Экологические и правозащитные организации тяготеют к левым, живущим антиамериканизмом и неразделенной любовью к социализму. В арабо-израильском конфликте они с жаром защищают палестинцев и сквозь зубы — евреев.

Они проливают крокодиловы слезы по заключенным Гуантанамо и Абу-Грейба, которых пытают слишком громкой музыкой и зрелищем обнаженных белых женщин, что для правоверного мусульманина якобы непереносимо. В любом московском КПЗ все, включая мусульман, будут кататься по полу от хохота, если узнают, что именно это и называется пыткой. Там о пытках знают гораздо больше — притом о настоящих.

Это верно, что ведущие европейские и международные правозащитные организации распределяют свое внимание совершенно непропорционально значимости событий, то есть массовости и жестокости происходящего. Примеров множество, и есть очень показательные.

Понятно, что преувеличенная забота об одних и полное равнодушие к другим возмущают человеческую совесть и задевают чувство справедливости. Но справедливо ли обвинять в этом все правозащитное сообщество? Оно состоит из людей и организаций, разных как по характеру деятельности, так и по ее длительности.

В старых правозащитных организациях давно образовался свой менеджмент, который считает сам факт своего существования уже большим достижением в защите прав человека.

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами.

Сближение правозащитников с властями, идеологически или организационно, — это не либеральный фундаментализм, это коррупция. Отсюда и появляются в списках узников совести боевики террористических движений, религиозные фанатики, городские партизаны и прочие революционеры и романтики насилия. Устоять перед коррупцией тяжело. Говорят, единственное средство против нее — развитое гражданское общество и свободная печать. Но многие ли готовы оппонировать правозащитникам с их же правозащитных позиций?

Юлия Латынина пишет о ситуации с правозащитным движением в открытом обществе, на Западе, но существуют еще и закрытые общества. И там правозащитники за свою деятельность платят свободой, а иногда и жизнью. Они тоже часть всеобщего правозащитного движения — не такая слышная, не такая состоятельная, не такая многочисленная, но, безусловно, гораздо более важная, чем все остальные, вместе взятые. Обвинять их заодно с западными правозащитниками в либеральном фундаментализме по крайней мере некорректно.

Неофициальные источники в правоохранительных органах говорят о версии убийства Деда Хасана, в соответствии с которой он мог быть убит за неправильное вложение денег воровского общака, в который каждый «честный вор» в России отдает 10 процентов от своего «заработка». За счет общака вор может рассчитывать и требовать помощь в случае ареста, суда и следствия, а также поддержки во время заключения. «Общак – дело святое», а дед Хасан был его держателем.

Неправильное вложение воровских денег могло привести к потерям значительной суммы, возможно, сотен миллионов долларов. Источники в МВД говорят о том, что вор в законе Тариэл Илиани (Таро) обвинил Деда Хасана в том, что он сотрудничал с МВД и ФСБ. Если в результате этого «сотрудничества» воровской общак потерял значительные суммы, то обвинение Деду Хасану было самым серьезным. Такой прокол держателя общака наказывается смертью.

В 2010 году Дед Хасан был ранен. Это было предупреждение. Вернуть деньги в общак за прошедшие два года он не смог. Слишком большой была сумма потерь. За это он, по версии неофициальных источников из МВД, и был убит.

У этой версии много косвенных подтверждений, хотя официальные представители правоохранительных органов, политики, депутаты и «специалисты» по тематике преступного мира, которые любят высказывать свои мнения и версии в СМИ, об это версии не говорят. Воры, естественно, тоже. А она стоит того, чтобы ее поставить на первое место как наиболее вероятную причину убийства Деда Хасана.

Воры в законе в последние годы стали в России больше коммерсантами, чем ворами. Newsweek приводит слова побывавшего в России криминального патриарха Бори Ушастого, который был приглашен из США для разводки Деда Хасана и Илиани: «Я между ворами непонятки развожу, но здесь я воров не вижу, а судить коммерсантов — не воровское дело». И Боря Ушастый отбыл за океан .

Эксперты МВД и ФСБ считают, что нынешние «законники» далеко ушли от старых идеалов. Понятия вроде «не женись», «не сотрудничай с ментами» давно забыты. Воровской бизнес теперь как никогда нуждается в «крыше». Еще недавно воры работали с милицией, ФСБ, прокуратурой, а теперь, особенно по крупным государственным проектам и программам, они связаны с теми, кто управляет силовыми структурами. Произошло окончательное сращивание криминалитета с властью .

Newsweek в материале о связях российских силовиков с преступным миром привел слова близких к воровским кругам собеседников журнала, которые вспоминали, что сборщики денег, объезжавшие московские казино от имени авторитетных воров, в том числе Деда Хасана, были на «Мерседесах» с номерами серии ЕКХ, которая принадлежит ФСО. Расшифровка ЕКХ: «Езжай, куда хочешь».

Воры и близкие к ним предприниматели скупили объекты, которые входят в списки охраняемых ФСО, тем самым автоматически получая официально себе охрану ФСО. Я знал, например, лично полковника ФСО Авакумова, начальника охраны Тельмана Исмаилова, владельца ресторана «Прага», объекта под охраной ФСО, а одновременно хозяина Черкизовского рынка. В конфликте с Тельманом, а у меня такой был, рассчитывать на помощь ФСО или ФСБ, а тем более МВД, просто не приходилось.

Теперь воры в законе связаны и с исполнительной властью, и силовыми структурами, и с крупным бизнесом. Воровские деньги вкладываются в «темы», которые контролируются и гражданскими государственными ведомствами, и военными, и правоохранительными органами

Но куда мог неудачно вложить покойный Усоян деньги общака?

Это могла быть только традиционная сфера вложений воровских денег. Например, торговля наркотиками, оружием, людьми, проституция, игорный бизнес.

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами  

Я все ждал, кто же поднимет перчатку, которую бросила правозащитникам Юлия Латынина. Никто не поднял. Я эту перчатку тоже поднимать не буду, но переложу ее в другое место.

В статье Латыниной много правды. Правозащитники знают это не хуже нее, но молчат, скованные корпоративной солидарностью.

Латынина, как проницательный журналист, совершенно верно определила левый дискурс в европейском правозащитном движении. Это так. Экологические и правозащитные организации тяготеют к левым, живущим антиамериканизмом и неразделенной любовью к социализму. В арабо-израильском конфликте они с жаром защищают палестинцев и сквозь зубы — евреев.

Они проливают крокодиловы слезы по заключенным Гуантанамо и Абу-Грейба, которых пытают слишком громкой музыкой и зрелищем обнаженных белых женщин, что для правоверного мусульманина якобы непереносимо. В любом московском КПЗ все, включая мусульман, будут кататься по полу от хохота, если узнают, что именно это и называется пыткой. Там о пытках знают гораздо больше — притом о настоящих.

Это верно, что ведущие европейские и международные правозащитные организации распределяют свое внимание совершенно непропорционально значимости событий, то есть массовости и жестокости происходящего. Примеров множество, и есть очень показательные.

Понятно, что преувеличенная забота об одних и полное равнодушие к другим возмущают человеческую совесть и задевают чувство справедливости. Но справедливо ли обвинять в этом все правозащитное сообщество? Оно состоит из людей и организаций, разных как по характеру деятельности, так и по ее длительности.

В старых правозащитных организациях давно образовался свой менеджмент, который считает сам факт своего существования уже большим достижением в защите прав человека.

Настоящая правозащитная деятельность — это работа многочисленных ячеек, а не флирт правозащитных чиновников с сомнительными людьми, организациями и правительствами.

Сближение правозащитников с властями, идеологически или организационно, — это не либеральный фундаментализм, это коррупция. Отсюда и появляются в списках узников совести боевики террористических движений, религиозные фанатики, городские партизаны и прочие революционеры и романтики насилия. Устоять перед коррупцией тяжело. Говорят, единственное средство против нее — развитое гражданское общество и свободная печать. Но многие ли готовы оппонировать правозащитникам с их же правозащитных позиций?

Юлия Латынина пишет о ситуации с правозащитным движением в открытом обществе, на Западе, но существуют еще и закрытые общества. И там правозащитники за свою деятельность платят свободой, а иногда и жизнью. Они тоже часть всеобщего правозащитного движения — не такая слышная, не такая состоятельная, не такая многочисленная, но, безусловно, гораздо более важная, чем все остальные, вместе взятые. Обвинять их заодно с западными правозащитниками в либеральном фундаментализме по крайней мере некорректно.

Неофициальные источники в правоохранительных органах говорят о версии убийства Деда Хасана, в соответствии с которой он мог быть убит за неправильное вложение денег воровского общака, в который каждый «честный вор» в России отдает 10 процентов от своего «заработка». За счет общака вор может рассчитывать и требовать помощь в случае ареста, суда и следствия, а также поддержки во время заключения. «Общак – дело святое», а дед Хасан был его держателем.

Неправильное вложение воровских денег могло привести к потерям значительной суммы, возможно, сотен миллионов долларов. Источники в МВД говорят о том, что вор в законе Тариэл Илиани (Таро) обвинил Деда Хасана в том, что он сотрудничал с МВД и ФСБ. Если в результате этого «сотрудничества» воровской общак потерял значительные суммы, то обвинение Деду Хасану было самым серьезным. Такой прокол держателя общака наказывается смертью.

В 2010 году Дед Хасан был ранен. Это было предупреждение. Вернуть деньги в общак за прошедшие два года он не смог. Слишком большой была сумма потерь. За это он, по версии неофициальных источников из МВД, и был убит.

У этой версии много косвенных подтверждений, хотя официальные представители правоохранительных органов, политики, депутаты и «специалисты» по тематике преступного мира, которые любят высказывать свои мнения и версии в СМИ, об это версии не говорят. Воры, естественно, тоже. А она стоит того, чтобы ее поставить на первое место как наиболее вероятную причину убийства Деда Хасана.

Воры в законе в последние годы стали в России больше коммерсантами, чем ворами. Newsweek приводит слова побывавшего в России криминального патриарха Бори Ушастого, который был приглашен из США для разводки Деда Хасана и Илиани: «Я между ворами непонятки развожу, но здесь я воров не вижу, а судить коммерсантов — не воровское дело». И Боря Ушастый отбыл за океан .

Эксперты МВД и ФСБ считают, что нынешние «законники» далеко ушли от старых идеалов. Понятия вроде «не женись», «не сотрудничай с ментами» давно забыты. Воровской бизнес теперь как никогда нуждается в «крыше». Еще недавно воры работали с милицией, ФСБ, прокуратурой, а теперь, особенно по крупным государственным проектам и программам, они связаны с теми, кто управляет силовыми структурами. Произошло окончательное сращивание криминалитета с властью .

Newsweek в материале о связях российских силовиков с преступным миром привел слова близких к воровским кругам собеседников журнала, которые вспоминали, что сборщики денег, объезжавшие московские казино от имени авторитетных воров, в том числе Деда Хасана, были на «Мерседесах» с номерами серии ЕКХ, которая принадлежит ФСО. Расшифровка ЕКХ: «Езжай, куда хочешь».

Воры и близкие к ним предприниматели скупили объекты, которые входят в списки охраняемых ФСО, тем самым автоматически получая официально себе охрану ФСО. Я знал, например, лично полковника ФСО Авакумова, начальника охраны Тельмана Исмаилова, владельца ресторана «Прага», объекта под охраной ФСО, а одновременно хозяина Черкизовского рынка. В конфликте с Тельманом, а у меня такой был, рассчитывать на помощь ФСО или ФСБ, а тем более МВД, просто не приходилось.

Теперь воры в законе связаны и с исполнительной властью, и силовыми структурами, и с крупным бизнесом. Воровские деньги вкладываются в «темы», которые контролируются и гражданскими государственными ведомствами, и военными, и правоохранительными органами

Но куда мог неудачно вложить покойный Усоян деньги общака?

Это могла быть только традиционная сфера вложений воровских денег. Например, торговля наркотиками, оружием, людьми, проституция, игорный бизнес.

Download this file. 4496 lines (4495 with data), 584.9 kB

Download this file. 5858 lines (5857 with data), 769.2 kB

... с Лужковым ушла и практика централизованных закупок овощей и закладки ... http:// kompromati.ru ...

17-1-2012  · Добавить в закладки ; Пригласить к ...

Во-первых, не большинство. Во-вторы, в г. Тамбове искала на няню на зп 40 000. И вы думаете нашла ...

30-11-2011  · http:// kompromati.ru /2005/06/20/zura...-i-lekarstvax/ 30.11.2011, 23:04 #24. maxim'ka. Просмотр профиля ... Социальные закладки .

12-1-2011  · Бухгалтер подсчитал, сколько денег мы теряем в Пенсионном фонде http://www.online812.ru/2011/11/29/010/title.jpg ...

http:// kompromati.ru /1999/12/29/zagadki-shojgu/ http://www.pravda.info/kompromat/2878.html …

20-12-2010  · Добавить в закладки ; Пригласить к ...

Когда началось дело Изместьева, сын президента Башкирии сначала залег в уфимскую городскую больницу со «страшным диагнозом», затем, через почти два года «лежачего режима», после продажи предприятий республиканских ТЭК АФК «Система», перебрался на ПМЖ в Австрию

Сегодня мы заканчиваем публиковать журналистское расследование Марата Хайруллина о том, как незаконная приватизация башкирских нефтяных предприятий чуть не привела к развалу страны. И вновь, как тогда, конфликт начинается в очень неспокойный момент. Параллели очевидны.

В Башкирии открылась очередная глава борьбы за Башкирский ТЭК. Противостояние разворачивается между поддерживаемым Кремлем действующим руководителем региона – Рустэмом Хамитовым – и мощной олигархической группой АФК «Система».

В прошлом номере я писал, что только вмешательство Кремля спасло Муртазу Рахимова от поражения на выборах. В обмен на поддержку Москвы Рахимов, как говорят кремлевские источники, обещал вернуть акции Башкирского ТЭК государству. Однако сразу после выборов первый «президент всех башкир» видимо забыл об этом. Но прежде необходимо закончить историю про взрывы и «правую руку» обоих Рахимовых – Игоря Изместьева.

В 2007 году этот человек, ставший впоследствии сенатором по квоте башкирского парламента, Курултая, был арестован в Киргизии. А в 2010-м суд признал, что взрыв в Уфе организовал именно Изместьев – в целях убийства У. Рахимова! (Странно, но в приговоре ничего не говорится о мотивах покушения на У. Рахимова – зачем И. Изместьеву это было нужно?

Он же не круглый дурак, чтобы рубить сук, на котором сидит.) Более того, на том же процессе было установлено, что за бандой Изместьева числится 11 убийств, семь из которых совершены из-за экономических конфликтов вокруг «Башнефти» и «Башнефтехима». Причем все, что делалось, было выгодно У. Рахимову. И это только то, что удалось установить. В реальности существуют еще пропавшие учредители тех самых семи фирм, а также благотворительных фондов, о которых речь пойдет дальше!

Более того, свидетели на процессе Изместьева обвиняли опального сенатора в заказном убийстве главного бухгалтера и личного друга Урала Рахимова по фамилии Сперанский. Причем у последнего перед этим был очевидный, вплоть до угроз «завязать», как говорится в воровской среде, конфликт с младшим Рахимовым – из-за тех самых байконурских схем ухода от налогов!

Сперанский был против этих, очевидно криминальных, сделок с участием нефтезаводов и поэтому был убит. А Изместьеву на том же самом процессе предъявили, кроме терроризма и заказных убийств, эти самые байконурские схемы – в виде обвинений в неуплате налогов! К чему я веду? К тому, что Игорь Изместьев, «правая рука» клана Рахимовых, не мог все это самостоятельно, без помощи подконтрольных им государственных структур Башкирии, как говорится, провернуть. Очевидно, что им руководили. Кто? Нетрудно догадаться.

Столичный бизнесмен Юрий Бушев, главный партнер Изместьева в Москве, который уже год пытался добиться возбуждения уголовного дела против отца и сына Рахимовых – по статье терроризм и заказные убийства. Вся логика этих уголовных дел, а также многочисленные факты могут указывать на то, что заказчиками многочисленных убийств и террористического акта в Башкирии были именно Муртаза и Урал Рахимовы, открыто говорил и писал Юрий Бушев.

Результаты были предсказуемы: Арбитражный суд РБ вынес решения о незаконности продажи и необходимости возвращения акций ТЭК в государственную собственность. Однако Рахимов неожиданно передумал и поручил истцу – Мин­имуществу РБ заключить с ответчиками мировое соглашение, предусматривающее выплату «Башкирским капиталом» 12 млрд рублей. Дело было закончено мировым соглашением, но о судьбе 12 млрд рублей ничего не известно. В бюджет они так и не поступили. Это, что называется, официальная версия.

Собственно после этой истории среди акционеров Башкирского ТЭК и появилась московская корпорация АФК «Система». В 2005 году ее подразделению «Система-инвест» было продано от 18 до 28 процентов акций нефтяных предприятий Башкирии. Между прочим, ряд источников в СМИ утверждают, что именно сенатор Изместьев активно лоббировал приход «Системы» в Башкирию. И даже больше, в материалах дела есть указания, что многие сделки с АФК в 2005 году якобы совершались через структуры, подконтрольные Изместьеву.